Люди встречаются, люди влюбляются, женятся… А вот если бы на свете жили не 2 пола, мужской и женский, а, например, целых 5! И чтобы спасти человечество от вымирания, нужно было бы собраться впятером. Ну, а если первый заболел, второй опоздал, третий перепутал пароль при явке, а четвёртый просто передумал… Получается, что к любви готов только пятый. Но что же он может один? Как всё—таки здорово, что есть только мужчины и женщины.

Между мужчинами и женщинами все время есть напряжение. Я это чувствую. Женщина идет по улице, а я иду сзади, и вдруг появляется это напряжение. Я просто иду по улице, нам просто по пути. А она думает, что я насильник. И теперь я чувствую себя виноватым, хотя я ни хрена плохого не сделал. Квентин Тарантино

— Будешь завтракать? — Спасибо, но я предпочитаю не завтракать после обеда, а то весь ужин насмарку… М\ф “Дарья”

Больше с этим деревом Ринсвинд не встречался, однако из короткого разговора с волшебником оно вывело основу первой древесной религии, которая со временем распространилась по всем лесам Плоского мира. Основной догмат этой веры гласил: дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги. Терри Пратчетт “Безумная звезда”

— Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага. Терри Пратчетт

— О—о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что—нибудь съедобное? — Да, — горько отозвался волшебник. — Мы. Терри Пратчетт

— Что будем делать? — осведомился Двацветок. — Паниковать? — с надеждой предложил Ринсвинд. Терри Пратчетт

— Ты спишь? Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в ребра. — Я говорю, ты спишь? — рявкнул он. Терри Пратчетт

— Да, кстати, как можно эль принимать на грудь? — Ну, по—моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него. Терри Пратчетт

Короли друг другу глотки режут, потому что таков их жизненный удел и им от него никуда не деться. Это даже убийством не считается. Терри Пратчетт

Интернет — отличное место для встреч с людьми, которые в реальной жизни вызвали бы у вас отвращение. М\ф “Дарья”

Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица. Аугусто Пиночет

Хорошо известный в любом учреждении закон гласит: если хочешь, чтобы работа была выполнена, поручи ее тому, кто и так уже занят по уши. Терри Пратчетт

Всякий, кто употребляет выражение «легче, чем отнять конфету у ребенка», никогда не пробовал отнять конфету у ребенка.

Из всего многообразия неприятных способов пробудиться от крепкого сна один из самых худших — быть разбуженным шумом играющих в пятнашки дракона и единорога. Роберт Асприн “МИФОтолкования”

— Полагаю, вы и не знали, — усмехнулся он. — Я одно время работал укротителем зверей… по большей части опасных, для представлений, понимаете, что я имею в виду? — Укротителем зверей? — Да. Это казалось логичным продолжением карьеры школьного учителя… только тут не приходилось беспокоиться о родителях. Роберт Асприн “Маленький МИФОзаклад”

— Что такое бюрократизм? — спросил я, сумев наконец вклинить слово. — Волокита…система, — уведомил меня Ааз, — Организация, чья задача делать дело и которая не дает делать дело. Роберт Асприн “МИФОтолкования”

Когда дела обстоят черней некуда, я просто говорю себе: «Выше нос, могло быть и хуже!» И, само собой, дела становятся ещё хуже. Роберт Асприн “Еще один великолепный МИФ”

— Малыш, в вашей дыре есть что—нибудь выпить? — Я принесу вам воды. — Я сказал выпить, а не чем—нибудь помыться! Роберт Асприн “Еще один великолепный МИФ”

Сочинение книг — дело весёлое и захватывающее, а не унылый долг, который следует неукоснительно исполнять. Роберт Линн Асприн

Любой издатель может вам растолковать, что пытаться выжать из автора книгу, когда она «не идёт», всё равно, что торопить казнь через повешение. Роберт Линн Асприн

— С этого момента все делают так, как скажу я. — Разрешите мне кое—что прояснить, ваша милостивость. Я подчиняюсь приказаниям только одного человека: себя. — Удивительно, что вы еще живы.

— Если ты ей поможешь, тебя ждет вознаграждение. — Вознаграждение? Сколько? — Больше, чем ты можешь себе представить. — Я много чего могу себе представить.

— Не стоит обижать Вуки — Почему никто не боится обижать дроидов? — Дроиды не выдергивают другим руки, когда проигрывают, а вуки это делает.

Из всех профессий наибольшие заслуги в укреплении Американской Семьи имеет проституция. Брендан Франсис

Партий много, все оппозиционные, про—правительственных нету, все критикуют правительство, президента, страну, так сказать, а где позитив? А позитива нет, позитив — только у ЛДПР. Владимир Жириновский

И на следующих, и до самой смерти буду участвовать в выборах, даже с кладбища буду участвовать, еще и оттуда буду давать вам сигналы, что я там лежу. Владимир Жириновский

Я мечтаю сто дней быть никем. Сто дней вообще забыть все. Как бомж, вон там бросить телогрейку и под солнышком поваляться. Владимир Жириновский

Всё к террористам должно внушать ненависть… Нормальный человек чёрную бороду, висячую, отращивать не будет! Владимир Жириновский

Демон нервно кашлянул (демоны не дышат; тем не менее в жизни каждого разумного существа, дышит оно или нет, наступает момент, когда оно нервно кашляет). Терри Пратчетт

— Какое странное существо, — заметил Двацветок. — А оно опасно? — Только для людей! — крикнул в ответ Ринсвинд. Терри Пратчетт