МУРАВЬИХА И СТРЕКОЗЕЛ
***
Когда подошло окончание сезона,
Приполз к Муравьихе хмельной Стрекозёл:
–Мадам, листья ясеня падают с клёна,
Впустите меня! Я измучен и зол.
Живот подвело: пропитания нехватка,
И холод пронзает меня до нутра…
А вы, говорят, муравьиная матка –
Тереза ли, боска ли – кладезь добра.
Грядёт катаклизма: кончается лето,
Осталась каких-нибудь пара недель.
Меня увольняют из кордебалета.
Прошу, предоставьте мне стол и постель!
Хозяйка скривилась:
–А как же квартплата?
За лето, поди, заработал гроши!
Тебя увольняют – а я виновата?
Ступай себе мимо – и дальше пляши!
Скажи, на фига мне чужие проблемы?
Чем дрыгать ногами – построил бы дом!
–Да я ведь, простите, служитель богемы…
–Понятно: резвился под каждым кустом!
«Служитель»! Да знаю я ваши повадки!
Ты бабочек тискал, курил анашу,
А чуть припекло –тут и вспомнил о матке!
Уж больно ты борзый, как я погляжу!
И, ветром гонимый, служитель богемы
Пополз, повторяя: «Суди её бог!»
Мораль этой басни, а может, поэмы:
Не греет зимой задирание ног!

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ
***
Пошёл Емеля как-то за водицей
(Хотелось с бодуна ему напиться )…
С ведром поглубже в прорубь сунул руку
И зачерпнул с водой большую щуку!
А та плеснула пo ведру хвостом
И молвит человечьим языком:
‘Release me, and I’ll make you a rich man!’
(Как было знать ей, в чей попала плен ?)
Емеля же не понял ни словечка…
Сварил уху, сожрал и… влез на печку.
Мораль: Чтоб стать богатым и пить виски –
Необходимо всё ж учить английский!
Однажды скарабей, известный миру жук,
Катил привычно шарик из навоза.
Вдруг слышит сверху некий странный звук
И даже голос несколько нервозный.
«Как мерзко, гадко, гнусно? Ай-яй-яй.
Как самому-то, батенька не стыдно?!
Публично катишь эдакую дрянь.
Ни вкуса нет, ни совести, как видно…»
Жук присмирел, боясь поднять очей,
Лежит пристыжен, будто вдрызг расплющен.
А голос с неба громче и бойчей
(Должно, не в настроеньи Всемогущий):
«Примеры лучше б брал с трудяжек пчел,
Цветы, чай, лучше, чем навозный шарик,
Как Цокотуха б денежку нашел,
Иль подвиг совершил бы, как комарик.
Таким как ты», – небесный глас вещал:
Плевать на чистоту и гигиену.
Ты хуже кровожадного клеща,
Клопа вонючего, убитого об стену…»
«Каков же он?» Взглянуть глазком одним
Решает жук. И вот, что было духу
Воззрился вверх. А там, кружит над ним
Навозная по всем приметам муха.

КОРОВА И БУТЫЛКА СПИРТА
***
Корове как-то Бог послал бутылку спирту.
В хлеву корова заперлась,
И рюмочку уж было выпить собралась,
Да призадумалась – одной довольно скучно!
А мимо стадо коз бежало тучно.
Корова тут мычит-бурчит в окно,
Да морда в форточку не лезет всё равно.
Но кое-как двух Козликов к себе зазвАла…
На ту беду Коза близёхонько бежала
И видит тут раскосыми и грустными глазами,
Что ейный муж и брат бегут, вертя хвостами,
К Корове подлой в хлев за водкой гадкой!
А до халявы родичи ужасно падки.
К окну подкравшись, заглянула в хлев,
И обомлела: там, приличия презрев,
Бухают на троих! Налили по стаканам
Пока еще по 40 (Сорок) граммов.
“Намереваются они нажраться!”-
Коза подумала. Не стала ждать. Ворваться
Решила с боем. Пан или пропал!
Дверь распахнулась… и упал стакан…
…Я умолчу, что было в том хлеву…
К утру поддатая Коза была в стогу.
Косил и без того раскосый глаз,
Пустой бутылки вид ее вводил в экстаз.
Корова и Козлы остались с носом.
Предвижу я законные вопросы:
А в чем мораль подобной басни?
Уж коли вы хотите квасить,
Не нужно звать Козлов! И точка!
Бухайте только в одиночку!

КОМПЛЕКС ЖИРАФА
***
Жираф стеснялся длинной шеи
И, чтоб в толпе не выделятся,
По специальной он траншее
Мог целый день передвигаться.
Его к психологу водили.
Лечили методом конкретным.
А он писал в дневник: «Родили
Меня уродом несусветным!»
От возмущенья хорошея,
Бывало, весь он изогнется:
«Вон, бегемот вообще без шеи!
Как хорошо ему живется!
Мне ж так успела опостылить
Дурная шея, что я смело
Готов давно ее намылить,
Залезть в петлю и… кончить дело!»
Округу всю давно измучив,
Жираф стенал и матерился.
Слонялся он мрачнее тучи
И головой об пальмы бился.
Веревку крепкую приметил.
Представил строчки в некрологе.
И в этот миг случайно встретил
Коня, что плакал у дороги.
И в центре пальмовой аллеи
Жирафу конь шепнул тоскливо:
«Твоей завидую я шеи!
Ну, до чего ж она красива!
Да что там я! Смекнули все мы –
Олени, львы, бизоны, кони,
Плюешь ты с шеи на проблемы,
Как с той высокой колокольни!
Ты – стать сама, краса и сила!
Свезло таким тебе родиться!» –
Сказал гнедой и прочь уныло
Побрел от нашего счастливца.
А тот как будто залоснился
От похвалы и вскинув морду,
Весь подсобрался, распрямился
И зашагал легко и гордо.
Он в дневнике оставил запись.
Я ей закончу этот комикс:
«Мне помогла чужая зависть
Преодолеть дурацкий комплекс!»

В ночном лесу переполох,
А в чём причина?
Шер-Хан, вы слышали, издох!
Издох, скотина!
А ну-ка петь, а-ну плясать
С небесной манны!
Ужель такая благодать,
Сошла нежданно?
Резвятся волк и крокодил,
Мычат коровы
– Он и Царём, по-сути был,
Весьма херовым
Далёк от благостных идей
Лесной культуры.
Пущай порадует людей
Своею шкурой!
Не будет в джунглях литься кровь
И это любо,
Ему поди, попрекословь,
Поскольку – Зубы …
Визжат барсук и носорог,
Ну аки дети
-Да он тут каждый уголок
Собой пометил
-Ему давно-бы на покой
Пока не спятил,
Стуча о дерево башкой
Заметил дятел
Завыть шакалу на звезду
Да только надо-ль?
-Я без него, грит, найду
Какую падаль
И пусть в охотники пока
Не вышел рожей,
Возьму с собою ишака,
Авось поможет!
Мои подгнившие клыки,
Его подковы!
Реально, злые мужики,
Порвём любого! …..
Беда была, беда ушла
Спокойней стало.
В лесу вершат свои дела
Осёл с шакалом
Пошёл невиданный приплод,
И быть бы миру.
Вот только стал лесной народ
Больной да сирый
Клыков, заточенная сталь
Чужда поэту,
У всякой басни есть мораль,
У этой – нету.

КОТ ВАСИЛИЙ
***
Имел привычку кот Василий ходить и метить всё подряд,
Над всем, что только попадалось, свой гнусный совершал обряд.
Его сто раз предупреждали, просили, даже умоляли,
Но всё, засранцу, было мало, и вот итог, его не стало.
Мораль понять дано любому, запомни сам, скажи другому,
Чтоб не случилася беда, не надо ссать на провода.

Вороне где-то бог послал кусочек сыра!
И дальше плавно – басню помнит всяк.
Но я вам расскажу как это было,
С чужих-то слов всё наперекосяк.
На самом деле эта наша птица
Искала, как обычно, что б стащить.
Особенно любила поживиться,
Где без присмотра и хоть как блестит.
Здесь поведение, увы, напоминает
Чиновников мятущуюся рать:
Они как та ворона поступают,
Глядят, какой кусок ещё урвать!
И вот, летя однажды мимо стройки,
Не коммунизма, мельче на чуток,
На металлических лесах у стойки
Сыр Бри узрела – искомый кусок!
Он не был для кормёжки предназначен
Очередных не прошенных гостей.
Блестела рядом ёмкость – ясно значит,
Что мыслили гулять бригадой всей!
Однако спутав мирным людям планы,
Ворона утащила ихний Бри.
Пришлость залезть на козловые краны,
Но сыр в тот раз, известно, не нашли!
Мы не украсть и не поКАРаулить,
Хотя на шару, тут и нету слов.
Лиса же ни при чём – её под пули
Зазря подставил дедушка Крылов!

ТОПТЫГИН И КОСОЛАПАЯ
***
Дружно веселье вздымается,
Сыпя по пуще интригу!
Свадьба всем лесом гуляется, –
Женится нынче Топтыгин.
Жёнушку славную цапая
За бок, медведь, шаловливо,
Гладит её нежно лапою, –
Неотразимую диву.
Рады лесные все жители, –
Счастье пришло в их заказник!
Только нашлись попустители,
Дёгтя привнёсшие в праздник.
Ропот пошёл тихой сапою :
“Гляньте, супруга то будет
Явственно чуть косолапая!
По хромоте её судя…”
После медового месяца
Нет утешенье Топтыжке!
Ходит всё. Думает. Бесится!
Близко воспринял всё слишком.
Быть ли иначе, коль капают
Лоси, лисицы и волки :
“Взял ты зачем косолапую?
Что, не нашлось мягче холки?”
Запил Топтыгин. Терзается.
Есть ли ущербность супруги?
Вроде по дому старается,
Как и в семейном досуге.
Вяжет, стирает и стряпает.
Нет и в интиме претензий.
Но, всё равно, косолапая, –
Если в таёжном брать цензе…
Ну а насмешками брезговавать
Не собираются звери!
Коли уж зайцы нетрезвые
Про Косолапую щерят.
“Что же доселе смиренно я
Им позволял оскорбленья?” –
Думал Топтыжка, презренные
Чувства меняя на мщенье…
Новый погост есть в заказнике.
Нычне – одна там могила.
Кто произнёс на том празднике
“О косолапости милой”?
И инвалидов прибавилось.
Нет у них лапок частично.
Мишкина честь позабавилась,
Пусть не совсем и этично.
Что Косолапой касается, –
Стала она “миссис леса”.
Ею теперь восхищаются.
Пишет о ней часто пресса.
Нет ни морали в истории,
Нет в ней иной подоплёки.
Есть лишь пока моратории
Хаянья на и упрёки!

ЗАЯЦ И БЕРЁЗА
***
Вблизи одиноко стоящей берёзы,
Зайчишка грел кровь, нарезая круги.
Когда в январе наступают морозы,
Замёрзнуть не хочешь – спасайся, беги.
И заяц бежал, пробивая тропинку
Да так, что от ветра свистело в ушах.
Кругов этак сто, совершая разминку,
Ещё пару сот, но уже не спеша.
Но как-то пришли в те края лесорубы
С размахом в работу включились всерьёз,
Берёзку свалив беспардонно и грубо,
И тот косоглазый в крещение замёрз.
Пал собственной глупости жертвой зайчишка,
Тщедушное тельце сковал в стужу лёд.
К берёзе одной он привязан был слишком,
А в лес погляди, там их столько растёт.

ЯЙЦО
***
Снесла Пеструшечка яйцо
Огромное, так в шесть кило
Сенсация! Впервые в мире!
Такого не было в помине
Корреспонденты, журналисты
Из-за границы публицисты
И Гиннесс с книгою своей
Желает сделать запись в ней.
В курятник все они спешат
И просят интервью им дать
Готовы камера тетрадь:
-Скажите нам, Пеструшка мать
Как с Петухом вы так смогли
Яйцо гигантское снести?
-Секрет, -им Кура говорит,
И томно эдак в даль глядит.
-Планируете что вы дальше?
-Ах, шли б вы все отсель подальше.
А поодаль Петух стоит
И взглядом он на всех косит.
Корреспонденты все к нему
Вопросы сыпят петуху
-Скажите, как вы так смогли
Яйцо гигантское снести?
-Секрет,-сквозь зубы он цедит
И злостно очень в даль глядит.
-Какие планы на перёд?
-Мечта покоя не даёт,
Мне б каратэ уроки взять,
Чтоб Страусу по морде дать.

КОШКИНЫ УГРОЗЫ
***
Кричала Кошка Воробью:
– Чирикнешь раз, и я – убью!
…Когда б угрозы исполнялись,
Без Воробьёв бы мы остались.

0