А вот руки-то я Вам не подам!

— А она тебе изменяет? — Кто? Варвара? — Эн Е твоя! Варвара… — Не знаю. По-моему, нет. — А что же она тебе пуговицу коричневыми нитками пришила?

А полы тебе помыть не требуется? А то я вымою! Ты свистни!

— Андрей, я алкач? — Алкач, алкач… — Андрей, а ви — ходок. — Ходок, я ходок!..

— Бузыкин, хочешь рюмашку? — Не-е. — А я люблю. Когда работаю. Допинг.

— Василий Игнатьич, знаешь что, подари мне эту куртку… — Нет, Палыч, не могу: жена видела, скажет — пропили.

Вино утром вредно.

Вот Вы, Василий Игнатьевич — волевой и цельный человек. Вы, Билл, тоже волевой и цельный человек. Но я… тоже — волевой и цельный. И меня голыми руками не возьмёшь. Я прошу Вас привыкнуть к этой мысли. Счастливо оставаться.

Всего по 150. Разговоры.

Вчера, после грибов пообедали — не хватило! В гастроном — не хватило! Опять поехали — а там эти… дружинники. Я говорю: да вы что? Профессор из Дании! А они ржут. Он — в ватнике… Я ему свой ватник подарил.

Да, купи цветы. Секретарше.

— Дом, где я спал, как называется? Тресфефател? — Вытрезвитель.

Дядя Коля! А правда, когда Андрей Павлович ест, он на кролика похож?

— За рубежом грибные леса есть? — За рубежом грибных лесов нет.

И жена у тебя за грибами не ходит…


— И перестань печатать, когда я с тобой разговариваю. — Извините, Андрей Палыч, я вообще-то работаю, я иногда подрабатываю.

— И шьёт. — Да. — И готовит. — Да. — И печатает. — Да. — И мучает. — И любит.

— Куда это они уезжают? — На остров Жохова. Восьмая станция. — А где этот остров Жохова? — Недалеко от Северного полюса.

Маленький раскардаш.

— Морнинг. Вы готов? — Just a moment. Доложу жене.

Не обратно же выливать. Ну что на нас подумают?

Не тот лес, не тот. На машинах понаехали, ханурики дешёвые, все грибы подмели.

Ну что вы там молчите и дышите? Хоть бы мяукнули.

Ну, Палыч, ну сам же время тянешь.

Палыч, ты в компании пришел, в компании и уйдешь.

— Придётся ночью посидеть. — Посиди, посиди. Чем по бабам бегать. — По каким бабам? — Ленинград — город маленький, Андрей Палыч.

Русская водка. Водка! Им нравится.

— Сказали, что ты портвейн с водкой мешаешь! — Ну и что?! Говорил ему, а он: «Коктейль, коктейль»… Хиппи лохматый!

Тостуемый пьёт до дна.

Туберкулёзный санаторий. Но это не опасно. Вон, врачи работают — и ничего!

Ты как тот хозяин, который собаку свою жалел и по частям ей хвост отрезал.

Хартия переводчиков, товарищ Лифанов, гласит, что перевод в современном мире должен способствовать лучшему взаимопониманию между народами, а Вы своим лепетом будете их только разобщать.

Хорошо сидим!

— Что, очень плохо? — Почему? — Ну ты же всё повычёркивал. — Да нет… Так, мелочи кое-какие… Ну, например: «Коза кричала нечеловеческим голосом». Это я не мог оставить. — Ну а каким? — Да никаким. Просто кричала.

Это чистый хлопок. Это дорого.