— А ты знаешь, как это делать? — Ну конечно. Я ж клятву Гипократа давал. — Это ободряет.

А, это ты, мент легавый!

Бабло кончается, а перспектив никаких.

Вот меня отец порол, и че хорошего? Я до сих пор еще хочу его убить. И еще кого-нибудь заодно.

Вытащите из ушей все, что может помешать вам воспринимать информацию, которая сделает вас людьми в этой бурлящей реке под названием «жизнь».

— Да заткнись ты! Не видишь, думаю я. — Не вижу. Я не рентген.

— Желание последнее есть? — Есть. Отпустите меня, пожалуйста.

За километр видно, что ты людоедом был.

Интересно, какую это услугу я могу оказать ментам?

Как же мне, Сережа, не беспокоиться, когда вы на ровном месте, на бильярдном столе, можете яму с говном найти и в ней утонуть.

— Какой сок? — Ну, хороший какой-нибудь. Только не томатный.

— Куда Россия катится, а? Когда такие уроды, как ты, с мигалками ездят. — А такие, как ты, че, не ездят?

Ладно, все, парни. По телевизору говорят, что нервная система не восстанавливается.

Можно повеситься сразу, а можно поехать к Михалычу, для нас это сейчас одно и то же.

Молодец. Еще раз убеждаюсь, что ты маньяк.


Не испачкай, я за него на рынке два часа торговался.

Не напрягайся, пацанчик, я не за вами.

Ну вот и все. Карачун тебе, Церетели.

Ну че, комнату вроде очистили. Осталось узнать только про пионерский отряд, что здесь был.

Почему всегда, когда я кушаю, ты говоришь про дерьмо?

Приветствуем защитников жертв милицейского беспредела.

С твоей меткостью тебе надо в олимпийскую сборную по стрельбе.

Смотри, Саймон, у нас герой.

Судак ты белоглазый, отмороженный!

— Тачку будем угонять? — Нет. Пешком пойдем.

— Теперь люди думают, что мы на всю голову отмороженные. — А раньше не думали?

— Ты не слишком его, а? — В самый раз. — А че он не очухается никак? — Негр. — Как бы международного кон… конфликта не вышло. — Он сказал, что он русский. — Наврал.

У меня такое чувство, что мы сегодня обгадили серьезных людей.

Чувство юмора — это хорошо. С чувством юмора помирать легче.

Чужие слабости надо уважать, а не осуждать.

Щас нас Михалыч рассмешит.

Это же не бизнесмен, это беспредельщик какой-то.4

— Я думаю, валить нам отсюда надо. — Да. — Мало ли кто придет. А у меня патроны кончаются.

— Я русский. — Вот только не надо гнать. Русские столько не курят.

— Я тоже верующий. — Да? И какой у вас в Эфиопии бог, Вуду?