Смешные истории из жизни


Понятно только русским

Гонка лыжников на 30 км в Саппоро-1972. История, которая там, в Японии, до сих пор передается в легендах. Тогда ведь не было никаких смешанных зон и пресс-конференций, и журналисты спокойно бродили среди спортсменов прямо в стартовом городке. И вдруг, когда уже убежала добрая половина гонщиков, повалил снег. Густой, липкий. И Вячеслав Веденин за минуту до своего старта взялся перемазывать свои лыжи. И местный журналист, владеющий русским, обратился к нему: мол, думаете, поможет – снег же валит?
Что ему ответил Веденин, понимаем только мы, в России. А в Японии на следующий день газеты вышли с заголовками: “Сказав волшебное слово “Дахусим”, русский лыжник выиграл Олимпиаду”.

Приколист

Один знакомый бизнесмен по приколу нарядился на вечер встречи одноклассников полубомжом… Без вони конечно, но вид специфичный. К нему даже и с расспросами за жизнь никто приставать не стал, женщины игнорировали, а мужики лишь сочувственно наливали мол вон как она судьба-злодейка с отличником-то поступила…

Но настоящий культурный шок ребята испытали, когда в конце вечера за полубомжом приехал Бэнтли… и оставляя официанту сто баксов на чай он спросил: “Кому в сторону аэропорта? Могу подбросить”.

Лифт

Кто-нибудь из девушек застревал в лифте на два часа с двумя незнакомыми курсантами, которые перед этим сильно попили пиво?
Стоял жаркий майский вечер, и мы с подружкой неожиданно с этими двумя зависли между пятым и шестым этажами. Вначале было смешно, мы перезнакомились и весело помогали ребятам орать для спасения. Но курсанты вопили как-то невесело и как-то уж обречено. И вдруг они извинились и намекнули о после пивной проблеме.
Мы понятливые девчонки: отвернулись и начали фыркать в углы кабины лифта. Судя по доносившимся до нас звукам, технология была чрезвычайно проста. На пол ведь нельзя (задохнемся), поэтому один курсант немножко отжимал тугие дверцы, а второй старался попасть. Так вот первый попал, и они поменялись ролями. Второй тоже начал попадать, но у товарища дрогнули пальцы, и он случайно отпустил двери… Вы когда-нибудь слышали, как майским вечером в лифте кричит курсант? А как он при этом прыгает, как страшно шатается лифт, какие неинтересные слова при этом говорятся….
В общем, пока отжимали двери, мы с подругой от смеха сползли на пол и чуть-чуть сами не сделали пи-пи… Лифт включили минуты через три после этого ужасного крика, который, видимо, услышал на другом конце города слесарь по ремонту лифтов…

“256”

Стою в трамвае. Зима. Все в верхней одежде. Закутанные. Смотрю передо мной какой-то хмырь с рюкзаком. На рюкзаке, буквально на соплях болтаясь, висит флэшка, а на ней написано – “256”. Она сама себя буквально так и манит, так и манит, чтобы взять ее. Подошла моя остановка. Я эту флэшечку без особых усилий сдернул и вышел. Пришел домой, вставляю в комп, посмотреть, что там на ней – и у меня полностью летит вся система, вплоть до форматирования жесткого диска и чуть ли не перепрошивки BIOS…
Теперь я взял эту замечательную флэшку, нарисовал на ней “257”, прикрепил к своему рюкзаку – так, чтоб можно было легко сдернуть – и каждый раз езжу с ней в транспорте, ожидая, когда найдется еще один какой-нибудь мудень, который захочет ее у меня спереть…”

Опоздала на лекцию

Однажды я опоздала на лекцию по фондовому рынку. Т.е. когда я ввалилась в дверь, препод уже во всю читал лекцию:
– …а у русских они маленькие, короткие, но очень активные…

Увидел меня, остановился. Видимо на моем лице была легкая растерянность, потому что сделал знак рукой “проходи” и продолжил лекцию:
– Для опоздавших – напоминаю. Мы здесь говорили о торговле фьючерсными контрактами на российских биржах, а вовсе не о том, от чего вы покраснели.

Не хотим убирать!

Авиакомпания Юнайтед Эйр чуть было не уволила одного веселого стюарда, который при приземлении самолета и подачи трапа, не нашел ничего умнее, чем сказать по громкой связи:
– ….кто последний – убирает самолет!
Чем вызвал настоящую панику среди пассажиров.

Все познается в сравнении

Был у нас на III курсе предмет – строение вещества. Химикам он нужен, как корове яйца, поэтому относились к нему довольно прохладно. Большинству таки удавалось сдать зачет на халяву, но некоторым особо одаренным не везло. Например, учились два товарища, один из которых сдавал его семь раз, а второй – 11 (одиннадцать). Когда они сдавали по седьмому разу, уже шла сессия, и священнодействие происходило в лабе у препода.

Первый был опрошен довольно быстро, вышел в коридор и стал ожидать напарника. Внезапно преподаватель выходит из комнаты, замечает беднягу и говорит:
– Вы еще здесь? Прекрасно! Давайте зачетку! – ставит зачет и поясняет:
– Понимаете, там ваш друг такое несет, что Вы по сравнению с ним просто Ломоносов!

Симпатичный ежик

Сегодня народ на работе разговорился про всякие смешные случаи с домашними животными) И вот наш бухгалтер рассказал про любимого кота своей дочери. Ну, у нее взрослая дочь, замужем и живет отдельно) И как-то друзья подарили ей игрушку, меховой, симпатичный ежик, но если нажать ему на пузичко он начинает хохотать)) А ее здоровый котище, трех лет от роду, не кастрированный, но улицы и вообще вольной жизни не нюхавший неожиданно воспылал к этому ежу самыми нежными чувствами))) Причем с потребностью демонстрировать их окружающим и чем больше окружающих, тем лучше) Короче, как только в доме у них появляются гости, кот тащит своего ежа и прилюдно исполняет с ним супружеский долг. А еж при этом гомерически хохочет. Что происходит с людьми, наблюдающими эту картину, думаю можно представить. Я так, даже не видев, хожу и весь день совершенно неприлично ржу.

Приветствие

Во времена своей панковской молодости был я “белокурый мальчик осемнадцати годков”. Ну точнее очень даже чернокурый, волосы ниже плеч и одежда джинсы да футболка – полный унисекс. С мордашкой, которую едва коснулась бритва. И вот возвращался я как-то с дня рожденья.
Ну каким может возвращаться панк с дня рождения? Есссссно, изрядно “подшофе”. И в едва занимавшихся летних сумерках выскочило на меня это чудо и предъявило свою гениталию. На что я, ничуть не удивившись, молча предъявил свою. Вероятно, мой юный и одурманенный алкоголем мозг, подумал, что это новый способ приветствия такой и он вполне укладывался в мою неформальную жизненную позицию
Извращенец запахнулся и сдулся с обиженным возгласом.. А я осознал события лишь наутро.

Кладбище

Слушайте историю. Страшную правда этот раз. Ну, кто не боится – слушайте. А если у кого нервы ни к чёрту, то, как написано выше, лучше сразу покиньте пределы этага сайта. От Яганово до Леонтьево три километра полями, тропиночкой. Можно конечно автобусом прямо до места, но Саня любит вот эту дорогу,
электричкой, а потом пройтись. Потому что поэт. Он говорит, что когда идёт вот так, не спеша, по полю, ему боженька в макушку стишки шепчет.
А что? Вполне. Туда пройдёт – пара стишков. Обратно – полпоэмы. Так за лето на сборник находит, зимой издаст, сидит, курит. А места живописнейшие, благодать. Мимо озера. Потом овраг, мостик. Справа погост деревенский, слева, чуть подальше, – церковь старая, разрушенная. В церковь заброшенную эту Саня, как человек верующий, и вообще к Господу приближенный, любит по дороге зайти. Постоять под высокими сводами, поразглядывать остатки росписей, подумать о вечном.
Покурить.
Ну вот. А тут поехал в конце августа, последней электричкой. До этого долго не был, с месяц может, ну и не подрасчитал, что день-то сильно убыл. В Яганово сошел, время к полуночи, темень беспросветная, хоть глаз коли. Поёжился, а пошел, куда денешься. Дорога-то исхожена, можно и наощупь. Тем более что вернуться всё равно нету никакой возможности. Ладно, идёт потихоньку, прислушивается. Ну, в смысле, вдруг боженька тоже ещё не лёг, и щас несмотря на позднее время начнёт ему стишки надиктовывать. Приготовился, значит, стенографировать. А боженька вместо этого возьми, и как назло, – дождь!
Да не просто дождь, а ливень!
Да и не просто ливень, а гроза! Последняя августовская гроза. Неприятно. Молнии сверкают, дождь холодный, под ногами захлюпало.
«Ничего, – думает Саня, – Доберусь до церкви, спрячусь, пережду чуть-чуть». В рюкзачке термос с горячим чаем, бутылка водки литровая в подарок хозяину, еда кой-какая, так что можно и ночь простоять, и день, если надо, продержаться. И ходу-то прибавляет, чтоб совсем уж до нитки не промокнуть. А вот уж и оградки погоста в сполохах молний различаться стали. Вот и овраг, вот и мостик, а тут и до церкви рукой подать.
И тут вдруг – раз! Беда! Заторопился Саня по мостику, а мостик-то – ну что за мостик, два бревна. Скользко, темно. И уж у того края поскользнулся, и прямо в овраг – шлёп! Не, не так даже. А вот так. ШЛЁППП! Плашмя. И съехал вниз по склону. Склон – мечта печника, глина сплошная.
Ну, выбрался кой-как, даже ещё не с первого разу, в глине весь с ног до головы. Вылез, давай на боженьку с досады материться. За что мол вместо стишка такое испытание? Боженька сверху ему молнией хуяк за богохульство, и дождя ещё добавил. Саня руки в ноги, «прости мя господи, спаси и сохрани», и в церковь, под своды. Вбежал в церковь-то, глину с морды рукавом вытер, отдышался. И вдруг смотрит – ого! В дальнем приделе – свет!!! Неровный такой, как от костра. Тревожно Сане стало, прислушался. Свет колышется, по стенам тени, и голоса! Агааааа!
Саня парень-то не робкий, и не суеверный, рюкзачок в руке перехватил, и на свет тихонько пошел. Какая бы, думает, нечисть там ни была, всё лучше, чем обратно под дождь. Подходит тихонько, и видит – горит костерок, над костерком висит котелок, сидят подле костра на ящиках четыре мужичка, вида довольно обычного, бомжеватого. На ящичке между ними свечка стоит, закуска кой какая разложена. В углу лопаты блестят острыми отточенными лезвиями.
Отлегло у Сани. Бомжи, не бомжи, а видно, что промышляют люди копанием могил на кладбище. Поработали день, отдыхают. Ну что ж, тоже люди обычные вполне, если правильный подход иметь, всё лучше, чем нечистая сила. А уж в каком виде сам-то Саня на тот момент был, так бомжи по сравнению с ним и вообще чисто принцы королевичи-елисеи.
И Саня решил явить себя обществу. Тем более имея при себе весомый аргумент для знакомства в лице литровой бутылки водки. И вот входит Саня в круг света, делает дружелюбное лицо сквозь густой слой глины, и приветливо говорит слегка застывшим на ветру голосом.
– Приветствую вас, добрые люди! Дозвольте у вашего костра обогреться, а то так продрог там, сил нету!
Мужики на голос повернулись, но вместо привета вдруг резко замерли и в лицах сильно изменились! Смотрят на Саню, в глазах испуг заметался, волосы на головах, у кого были, зашевелились, один вообще с ящика потихоньку на землю стал сползать, никто рот открыть не может. Саня чувствует – что-то не то. Надо что-то добавить для разрядки напряженности. Говорит.
– Да вы не бойтесь, мужики, я со своим! – и протягивает вперёд себя бутылку водки. – Я чуток только посижу, до первых петухов от силы, и домой. А то дождь там, и сыро, бррррр!
И тут один из мужиков, то ли самый старший, то ли самый смелый, истово осеняя крестным знамением то себя то Саню, с ящичка привстаёт, и могильным голосом хрипит:
– ТЫ ЗАЧЕМ ЖЕ ЭТО, ГАД, ОТКОПАЛСЯ???